english version

Менеджмент:
Империя Музыки:
+7 (495) 774-24-71

Многозадачность

J.N. Hummel
Rondo a favori
J.S. Bach (F.Busoni)
  • Organ Chorale Prelude “Ich ruf zu dir, Herr Jesu Christ”
  • Organ Chorale Prelude “Nun komm der Heiden Heiland”
L. van Beethoven
Sonata No.23 in F Minor, Op.57, “Appassionata”

S. Rachmaninoff
  • Prelude in G Major
  • Prelude in G-sharp Minor
  • Prelude in G Minor
  • Polka de W.R.
C. Saint-Saens (F. Liszt, V. Horowitz)
Danse Macabre
F. Liszt (V. Horowitz)
Hungarian Rhapsody No.2

Вазген Вартанян: рождение духа музыки

(Музыкально-философский этюд об исполнительском искусстве Вазгена Вартаняна).

На современном исполнительском олимпе сегодня очень непросто выделиться: неизмеримо возросло техническое и творческое мастерство современной пианистической культуры. То, что во времена европейского романтизма (а именно в это время исполнительство получает статус самостоятельной области музыкального творчества и получает невиданный доселе размах) казалось практически неисполнимым, теперь доступно любому успешному выпускнику консерватории. Сегодня существуют разные исполнительские школы, огромное количество одаренных исполнителей представляют свое мастерство на суд широкой публики.

И все же на фоне этого потрясающего разнообразия исполнительский стиль и манера Вазгена Вартаняна имеет абсолютно индивидуальный, неповторимый облик.

Исполнительская манера Вазгена Вартаняна очень далека от стандарта. Его стиль исполнения имеет свои уникальные характерные черты. На фоне уже устоявшихся образов, исполнительских стереотипов, воссоздающих в сознании образ композитора, произведения, его исполнение всегда имеет привкус свежести, терпкости, незаурядности.

Его игра горяча, порывиста, обладает огромной взрывчатой силой, остротой, избирательностью, выпуклостью, характерностью. Она невероятно технична, феноменально виртуозна, настолько образно индивидуальна и целостна, что исполненное им произведение буквально «врезается» в память и обогащает душу.

В чем же секрет этой исполнительской уникальности Вартаняна?

Особое качество исполнительской манеры Вазгена Вартаняна — это свобода. У него она органична, как дыхание. Она проникает в самую сердцевину произведения, пронизывает всю ткань рождающейся под его пальцами музыки. Свобода исполнительского стиля Вартаняна проявляет себя в абсолютной индивидуальности интерпретаций, в тонкости интонирования, темповом разнообразии — даже внутри отдельного раздела, темы, фразы. Точности он явно предпочитает характерность и неповторимость собственного видения.

Бесспорно, свобода интерпретации — это абсолютное право творческого талантливого исполнителя. Однако именно это свойство исполнительской манеры Вартаняна иной раз вызывает протест у академически настроенных критиков. Постараемся же проникнуть в сущность интерпретационной свободы пианиста, раскрыть ее истоки и значение.

Когда слушаешь исполнение Вартаняна, упорно складывается впечатление авторского исполнения. Тайна здесь, думается, состоит в том, что в исполнительском искусстве существует два возможных источника творческого вдохновения: можно исходить из текста, а можно из духа музыки. И то, и другое имеет прямое отношение к звучащему материалу, но при этом образует разные исполнительские стили — академический (в случае верности тексту) или романтический, раскрывающий Дух Музыки. И, соответственно, складываются разные творческие подходы, которые можно было бы определить как исполнительский и авторский.

Позиции автора и исполнителя (если они не совпадают в одном лице) — это в принципе разные позиции. Исполнитель исходит из текста, за которым он видит музыку и доносит ее до слушателя. Автор исходит из музыки, из своего внутреннего чувства, породившего эту музыку, текст для него — дело вторичное, его условность здесь несомненна. Знак для автора имеет значение лишь постольку, поскольку он каким-то образом способен более или менее адекватно передать звуковую ткань музыки, само породившее ее чувство. Поэтому не только во власти автора совершенно свободно отнестись к тексту, к знаку, но такое отношение лежит в самой сути композиторского творчества. Вот откуда, к примеру, рождаются описываемые современниками знаменитые шопеновские rubato. (По воспоминаниям современников, исполнение Шопена всегда звучало как импровизация, отличалось изменчивым характером интерпретаций). И ведь строгость баховского органного и клавирного исполнительства шла не от верности тексту сложной полифонической ткани, а от строгости его протестантской души.

Академическое же исполнительское мастерство всегда требует точности по отношению к тексту, верности знаку. Так и существует музыка в академической культуре музыкального исполнительства — как произведение филигранно отточенное, заключенное в саму себя репрезентирующую форму, словно прекрасная, специально выведенная, созданная для выставки порода, образец. Такое произведение уже довольно далеко от его создателя, оно живет само по себе, само себя обнаруживает, и верность ему, но не его создателю, становится идеалом академической культуры исполнения.

Европейская музыкальная культура за несколько веков научилась загонять чувство, порыв в четкие ритмоформулы, квадратные схемы, укладывать их в гармонические последовательности, отшлифованные формы. Однако метафизическая сущность музыки существует не только внутри, но и поверх, вне этих сковывающих ее рамок.

Поэтому не следует ли рассматривать свободу исполнительского стиля как способ раскрепощения самого Духа Музыки, его оживотворения?

Романтический исполнительский стиль Вартаняна — абсолютно авторский, импровизационный. Он проникает в самую глубину души композитора, чувствует биение его пульса, следует за изменчивостью или, наоборот, цельностью чувства. Он идет из самого существа музыки — к отдельным деталям. Как бы заново прочувствовать произведение, заново создать его — вот суть авторской позиции в исполнительском искусстве В. Вартаняна. В исполняемых Вартаняном произведениях чувство живет своей жизнью, заново рождается в таинстве соединения пальцев исполнителя с клавишами рояля, а не существует как отдельно взятый объект для восприятия и воссоздания.

Именно поэтому его трактовки свободны от штампов. Он чутко вслушивается в музыкальный текст и находит в нем всегда нечто такое, что придает ему характерность, но никогда не было выделено никем из исполнителей.

Стиль фортепианной игры Вазгена Вартаняна имеет свои неповторимые особенности. Самое первое впечатление — это полное отсутствие «исполнительской позы» — до, во время и после исполнения. Вартанян за роялем «не трудится», по крайней мере, зримо оказывается совершенно неощутимым то титаническое напряжение — физическое и духовно-эмоциональное, которое неизбежно при столь масштабном исполнении, даже просто при исполнении такого количества произведений, входящих в сокровищницу высшего пианистического искусства. Он сидит за роялем прямо, почти неподвижно, не выражая эмоций ни лишним движением, ни мимикой, а лишь следит за священнодействием собственных рук, их таинственно-непостижимым соединением с клавишами рояля, из которого рождается совершеннейшее чудо искусства. Легкость рук — божественная, мощь — титаническая. Это удивительное сочетание стихийной мощи и легкости, титанической силы и воздушности, страстного драматизма и проникновенной нежности — характерная черта уникального исполнительского стиля Вазгена Вартаняна.

Специфическая черта исполнения Вартаняна, способствующая созданию глубоких, значительных, неоднозначных образов — это неожиданно возникающие звуковые акцентуации, выявляющиеся вдруг смысловые полифонические линии в сложной ткани произведения, практически никогда не слышимые в интерпретациях других исполнителей.

Его педализация очень скупа, «рациональна», она определяется стремлением к четкости, рельефности и графичности линий. Нога его «дышит» на педали, так же, как пальцы дышат на клавиатуре. Его педаль подчиняется не ритму, не гармонии, а интонационной выразительности, душевному движению. Она следует за изгибом мелодии, она «дожидается своего часа», своего особого назначения в создании музыкального образа.

В произведении Вазген Вартанян всегда улавливает самую суть — дух творчества композитора, и делает свое исполнение адекватным ему. Разносторонняя техника Вартаняна никогда не бросается в глаза, хотя всегда поражает слушателя своим феноменальным совершенством. Он не упивается сложностями, не демонстрирует свое техническое совершенство. Оно всегда служит ему лишь средством для достижения определенных художественных целей, она чужда каких бы то ни было шаблонов. Сложная фактура становится у него как бы даже незаметной, а на первый план проступает образ — страдания, любви, проникновенной нежности, мечтательных грез, взрывчатой силы, глубокой сосредоточенности… Огромен и разнообразен мир образности Вазгена Вартаняна, рожденный его совершенным пианистическим искусством.

Исполнительский аппарат Вартаняна начинается с души. «Играть нужно душой и фантазией». Похоже, что эти слова выдающего пианиста ХХ в. Альфреда Корто буквально воплощены в исполнительском искусстве Вазгена Вартаняна. Совершенство этого искусства неизменно служит главному: Рождению Духа Музыки.

Т. Разбеглова, музыковед, кандидат философских наук

Все материалы раздела «Программы»


© 2009—2017 Вазген Вартанян.

Создание сайта — Элкос (www.elcos.ru)


Статистика